Калининград

Отцы-основатели

Немецкая фамилия «Штайнфурт» переводится на русский язык как «каменный брод». Видать, в стародавние времена где-то возле речки жил-поживал какой-то человек, промышлявший перевозом путников и обозов по каменистому дну водного переката. А далёкий потомок того перевозчика по имени Иоанн Генрих Штайнфурт (1780 -1851) добывал средства для пропитания бродячей плотницкой работой в немецком городе Бремене и в его окрестностях. Не исключено, что во время своих странствий Иоанн, или по-русски Ваня, частенько встречался со знаменитыми бременскими музыкантами, вместе с ними сиживал в трактирах, обмывая выгодную плотницкую работу или удачно исполненную весёлую песню.

Но бродячая жизнь, в конце концов, наскучила. Иоанн-Иван скопил некоторую сумму денег и решил махнуть на край света в таинственный город Кенигсберг, стоявший где-то возле русских лесов, кишащих медве-дями. Приехав в Кенигсберг, молодой Штайнфурт увидел, что до русских медведей от города очень далеко, что жить здесь можно и что плотницких дел хватает с избытком, ввиду частых пожаров. Иоанн-Ваня-Генрих быстро сориентировался и устроился на работу в небольшие мастерские некоего Давида Эрнста Кольхофа, расположенные на Ангере и Ланггассе Альтштадта. Конечно, эти названия мало о чём говорят современному жителю Калининграда. Поэтому поясним, что район Ангер — это теперешняя улица Сергея Тюленина, а Ланггассе — кусочек Московского проспекта под Королевской горой, на котором возвышается недостроенный «монстр».

У хозяина мастерской была хорошенькая жёнушка Доротея, на которую Иоанн-Ванюша сразу же положил глаз. Но разумеется, он не позволял себе ничего лишнего до той поры, пока вдруг неожиданно не помер господин Кольхоф. Выждав некоторый приличествующий срок, расторопный Штайнфурт подкатил к симпатичной вдовушке с самыми серьёзными намерениями. Прелестная Доротея, которой давно уже приглянулся смазливый подмастерье, не возражала против замужества. Да и хозяйством надо было кому-то управлять, не женское же это дело. Короче говоря, в 1801 году сыграли скромную свадьбу, Штайнфурт сразу вступил в управление имуществом жены и купил собственный дом на Бадергассе № 7, поблизости от альтштадтских мастерских. Производство столярных изделий разместилось рядышком в кубическом трёхэтажном здании, которое, кстати сказать, сохранялось до 1930 года.

Иоанн Генрих Штайнфурт приобрёл определённый вес в обществе. Он стал почётным пожарным инспектором и подружился с астрономом Бесселем, своим земляком из Бремена. Штайнфурт частенько, под видом пожарной инспекции, заходил в обсерваторию к Бесселю. Бессель наливал Штайнфурту стопочку чистого спирта, предназначенного для протирания линз телескопа. Они вспоминали весёлые бременские денёчки, и Бессель безуспешно пытался объяснить Штайнфорту принцип параллакса звёзд и устройство гелиометра.

7 июня 1804 года в семье Штайнфуртов родился долгожданный сын Леопольд Вениамин. С детских лет Леопольд проявлял удивительный интерес к технике. Достигнув дееспособного возраста, он взялся за работу. Знания, приобретённые в Берлинской промышленной академии, он претворил на практике в изготовлении водяных насосов. Первые заказы Леопольд получил при помощи отца-пожарника. Вскоре он оснастил брандмейстерские службы Кенигсберга современной техникой для тушения огня.

В 1830 году Леопольд Штайнфурт, продав строения на Бадергассе, приобрёл участок земли на Вайдендамм, уплатив за него 5.333 талера. Этот год считается основанием нового производства. На Вайдендамме (это теперешняя улица Октябрьская) развернулось строительство большой фабрики по производству систем отопления, сельскохозяйственных машин, весов и разной литейной продукции. Заодно Штайнфурт прикупил завод «Вулкан-Гизерей» на Хаберберге (улица Богдана Хмельницкого). Оба завода задымили трубами, отравляя воздух. На них трудилось 160 рабочих, годовой товарооборот составил 80.000 талеров. Помимо разных железяк, фирма строила пароходики. Но с пароходами дела не сложились, пошли убытки. Пришлось отделение «Вулкан-Гизерей» продать (в 1858 году), новые владельцы закрыли его через двадцать лет.

Теперь, когда карьера у Леопольда Штайнфурта удачно сложилась, пришло время подумать о женитьбе. В 1831 году молодой Штайнфурт посватался к девице Амалии Эрдмуте Вульф, дочке торговца пушниной. От этого брака родились 11 детей, но до совершеннолетия дожили только дочери.

Зять-продолжатель

23 мая 1864 года, после тяжелой и продол
жительной болезни, скончался Леопольд Штайнфурт, оплакиваемый семейством. Кто же теперь возглавит фирму? Выбор выпал на Иоанна Фридриха Хуберта Фрица Хейманна (1835 — 1905) — талантливого инженера из Штеттина, только что поступившего на службу к Штайнфурту. В 1865 году Фриц Хейманн женился на Лауре Людовике (Иде) Штайнфурт (1838 -1878) и получил, в качестве приданного, права на владение наследством покойного Штайнфурта, с обязательством сохранения имени тестя в названии фирмы. Дело получило новый импульс.

В 1867 году на заводе «Ваггон Фабрик Л.Штайнфурт» А.Г. (Waggon -Fabrik L.Steinfurt A.G.) изготовили первый железнодорожный вагон, и производство закрутилось в ускоренным темпе. За 1873 год, например, выпустили 1000 вагонов. Заказы следовали один за другим. Наряду с грузовыми и специализированными вагонами, фабрика выпускала пассажирские вагоны 4-х классов, включая шикарные вагоны-рестораны (с 1871 года). За 1891 год изготовил 5000 вагонов, за 1899 год — 10.000 вагонов! В 1901 году завод изготовил для Кенигсберга 56 трамвайных двухосных моторных вагонов с четырьмя окнами.

Успехи на производстве омрачались семейным горем. После смерти жены Фриц Хейманн долго пытался наладить свою личную жизнь, это удалось сделать только в 1886 году. Он женился на Кристине Иде Гёдеке, дочери богатого кёнигсбергского купца. Семейство Гёдеке, связанное родственными узами с другим богатым семейством Якоби, контролировало банковскую сеть Кенигсберга.

Сын — фабрикант

Когда Фрицу Хейманну стукнуло 63 года, он решил уйти на покой и передать дела сыну Феликсу (1869—1932), работавшему инженером в Германии. Феликс приехал в Кенигсберг и увидел, что дела старой фирмы уже не вписывались в новые условия жизни. Вагонная фабрика на Вайдендамме продолжала коптить небо, вызывая недовольство жителей и беспокойство городских властей. А можете себе представить, что для транспортировки вагонов в гавань или к подъездным путям, приходилось запрягать цугом десять лошадей и катить вагон через весь город, парализуя уличное движение. Кроме того, муниципалитет упорно не давал согласия на расширение площадок для хранения угля, металла и заготовок в жилом густонаселенном районе на острове Ломзе.

В 1903 году было принято решение приобрести 90.000 квадратных метров территории в низменности у реки Прегеля в районе Ратсхоф. Здесь, как на дрожжах, выросли заводские корпуса. Через год, на освоенных производственных площадях уже изготовили первые вагоны. Число рабочих подошло к одной тысячи человек. К вагонной фабрике присоединились лесопилка, погрузочные платформы, склады.

Ясно, что семья Хейманнов стала типичным представителем капитализма. Сам Феликс Хейманн жил в вилле на Оттокарштрассе № 36. Архитекторы Раймер и Керте потрудились на совесть; вилла получилась как игрушечка. Жаль, что в последующие годы её значительно перестроили, но и по сей день особняк Хейманна продолжает стоять на улице Огарёва.

Ещё одну виллу Хейманн перекупил у господина Левандовского на Каштановой аллее № 8. Господин Левандовский продал виллу вместе с лесопилкой. Сей особняк также сохранился, но на него надстроили два этажа.

Устраивая для себя красивую жизнь, капиталист Феликс Хейманн не забывал о рабочем классе. В 1907 году он затеял строительство города-сада Ратсхоф, предназначенного для народных масс. В 1920 году город-сад, в основном, был готов к приёму новосёлов. Он представлял собой кучно стоящие домики, рассчитанные на несколько семей, или на одну семью.

При домиках цвели небольшие садики. Дома сдавались в аренду за небольшую плату, при условии работы на вагонной фабрике. Для молодых и сезонных рабочих в Ратсхофе строили многоэтажные и многоквартирные дома-бараки с отдельными комнатушками и с общественными садами. Такая трогательная забота о пролетариате, может быть, и стала причиной того, что Октябрьская революция, всколыхнувшая всю Россию в 1917 году, не нашла должной поддержки среди трудящихся Восточной Пруссии. Созерцать город-сад Ратсхоф можно и сейчас вокруг улицы Радиева, при чём писатель Радищев не имел никакого отношения к Штайнфурту, но проезжал через Кенигсберг в 1766 году.

На вагонной фабрике Штайнфурта, без сомнения, трудились многие талантливые работники. Из них мы выделим Карла Шарфенберга (1874 -1938) — автора изобретения автоматической сцепки вагонов. Его инженерная находка оказалась столь удачной, что по сей день применяется на рельсовом транспорте во многих странах, включая Россию. И когда, посетив Москву, вы поедете в метрополитене, то знайте, что тамошние вагоны соединены ме

Запись опубликована в рубрике Обо всём. Bookmark the permalink. И комментирование и trackback'и в настоящий момент закрыты.